Рыболовная сеть как оберег

Сеть, мрежа, невод — предмет, обрядовая функция и символика которого определяются наличием переплетений, ячеек и особенно узлов.

Любое сетеподобное сплетение, исходя из её функции, функции служит символом ловли вообще. Атрибут и принадлежность всех «связывающих» богов. Ловушка является отрицательным аспектом женской силы и Великой Матери [1] . С древности — символ мистической власти,

образ структуры космоса, «рисунок» судьбы (как индивидуальной, так и коллективной);
ловушка, затруднительное положение;
союз, связь, сложные отношения;
нелинейные и выходящих за пределы простой временной последовательности взаимоотношения, отношения без определённых пределов и/или структуры, структура сформированная из видимого и невидимого;
приворот и другие связывающие магические действия [2]

Разделяет созидательный символизм ткачества и ткацкого станка.

В шумеро-семитской мифологии и культе рыбы «великая сеть связывает Небо и Землю» олицетворяет Божественное Слово.

Атрибут верховного бога вавилонского пантеона — Мардука, подчинившего при помощи сетей Тиамат.

Эпитет Бэла — «сеть уловляющая».

Иштар — богиня сетей.

Древним египтянам известна «сеть подземного мира».

В орфическом культе рыбы сеть — это Божественное Слово, «великая сеть, связующая Небо и Землю».

Поверхность ряда омфалов покрыта рельефом в виде покрывающей его сети. Предполагается, что это отражает практику окутывания каменных пупов сетью, сплетенной из жгутов красной шерсти. Функция таких сетей однозначно не определена [3] .

Гефест изготовил золотую (вар. бронзовую) сеть в которую поймал свою супругу Афродиту и Ареса во время их любовных утех.

Эта сеть может также рассматриваться как атрибут самой богини и её первоначальной роли как богини моря и рыбной ловли (Ранке-Гравес).

Атрибут богини Ран, «Похитительницы». Дочь Эгара, собирает в сети и отводит их в свое царство мертвых утопленников.

Почитание и ритуальное использование сетей известно по древнеславянским источникам с XIII в. У восточных славян сеть часто использовалась в свадебном обряде в качестве оберега.

На Русском Севере жених и невеста перед венцом опоясывались по голому телу поясом из невода, сеткой с рыбачьих вентерей или мережкою и так ехали к венцу.
Аналогично в южнорусских губерниях, «провожая жениха с невестою в храм для венчания, молодых перепоясывают по брюху сеточкою, снятою с рыбачьих вентерей: к перепоясанным так колдун никогда не прикоснется».
В Тихвинском уезде Новгородской губ. нередко весь свадебный поезд опоясывался под рубашкой сеткою.
В Олонецкой губ. (Пудожский уезд) молодых вели в отдельное помещение или клеть, и когда те подходили к постели, сватья, которая убирала их, валила их спать и связывала им ноги сетью, «чтобы никто не испортил» (по преданию, «если ворог хочет спортить молодых, то ему надо развязать каждый узелок, а у сети узелков много») [4] .

Опоясывание сетью в брачном обряде не только предохраняло бра-чующихся от порчи, но и способствовало деторождению, стимулировало зачатие (ср. Пояс).

У южных и западных славян С. использовалась в погребальном обряде.

На севере Македонии в районе Скопья ночью умершего покрывают рыбацкой сетью, чтобы он не стал вампиром, «чтобы не утащил с собой кого-нибудь».
У кашубов распространено верование, что тот, кто похоронен с сетью, «должен сначала развязать все узлы на ней, прежде чем вернуться на землю».

С такой же мотивировкой пользовались сетью на Русском Севере для избавления от сглаза. На Пинеге при заговаривании «урока» от сети отрезали кусочек и ссучивали его с конопляным волокном «от себя» (то есть крутя в обратную сторону) и читали слова: «Как от сети узла никто не может ни развязать, ни распустить — ни еретик, ни клеветник, ни завидник, так же бы рабу божию (имярек) никто не мог бы ни испортить, ни изурочить».

В хорватском масленичном обряде по селу ходили группы обнаженных парней, обернутых только в сеть, несмотря на холодную пору года. И нагота, и сеть в данном случае являются способом отгона, отталкивания нечистой силы.

С этим обрядом перекликается мотив русской сказки «Мудрая дева» из собрания А. Н. Афанасьева. Царь, обращаясь к мужику, задает деве задачу-загадку: «Когда дочь твоя мудра, пусть наутро сама ко мне явится ни пешком, ни на лошади, ни голая, ни одетая, ни с гостинцем, ни без подарочка». Мудрая дева-семилетка поутру сбросила с себя всю одежду, надела на голое тело сеть, в руки взяла перепелку, села верхом на зайца, приехала во дворец, протянула царю перепелку: «Вот тебе государь, подарочек». Перепелка вспорхнула и улетела.

Иная символика сеть (невода) характерна для славянской книжной, христианской традиции, базирующаяся на евангельском эпизоде встречи Христа с рыболовами Симоном (Петром) и Андреем. В известном инициале новгородской Флоровской псалтыри XIV в. [5] изображаются два рыбака, держащих сеть (мрежу), которая внизу завязана узлом и наполнена рыбой. Этот рисунок как бы иллюстрирует евангельский эпизод о братьях-рыбаках, будущих апостолах Петре и Андрее. Таким образом, если в фольклорной традиции сеть является предметом-оберегом и выполняет функцию отталкивания нечистой силы, то в христианской, книжной традиции это символ силы притягательной, обращающей людей к добру, к правде Божией.

Любопытные образцы переплетения христианской и народной символики сети находим в карпатском обряде и веровании, записанном Иваном Франко. В районах Дрогобыча, Стрыя и Коломыи женщины, вытаскивая коноплю из воды, одно перевясло бросали по течению воды. Это делалось потому, что «Божья Мать ловит эти перевясла, сушит их, треплет, прядет и из выпряденных ниток делает сети. Перед Страшным судом эти сети она будет три дня забрасывать в пекло: того, кто сравнительно мало грешил, она вытащит из пекла». Аналогичный мотив отмечен на Балканах, в центральной Боснии: Богородица из свечей, зажигаемых за души покойников, плетет большую сеть и забрасывает ее в ад; в аду тот, кто не очень грешен, хватается за эту сеть и таким образом выбравшись из ада, отправляется в рай.

«Небесная сеть», протянутая через космическую дыру — восходящий к даосским представлениям образ звёздного неба, символ космического единства.

«Хитроумный» герой полинезийских мифов Мауи поймал в сеть Солнце и похитил огонь, чтобы подарить его людям.

Источник

Рыболовство в системе мифологических представлений славян

РЫБОЛОВСТВО – область мужской хозяйственной деятельности. Обладает собственной субкультурой: обрядовой и магической практикой (прежде всего разветвленным комплексом оберегов, запретов и примет, касающихся лова и рыболовных снастей), особыми демонологическими представлениями и фольклором (рыбацкие рассказы и анекдоты, былички, молитвы, заговоры, заклинания, напутствия, приветствия), рыбацкой терминологией, фразеологией и социолектом (сленгом), определенными нормами поведения, специфическими жестами, мимикой и другими невербальными средствами выражения эмоций (удивления, уважения, восхищения, зависти, насмешек, иронии и т. п.). В районах морского и озерного промысла Р. представляло собой семейную традицию, передаваемую по наследству, и часто имело артельную организацию. Как и некоторые другие виды профессиональной деятельности, Р. нередко наделялось чертами сакральности, а рыбак воспринимался как обладатель тайных знаний, общающийся с нечистой силой.

Рыбная ловля, XIV век

Покровители рыболовства

Главным покровителем Р. У восточных и западных славян был св. Петр, которому молились о ловле рыбы. К Петрову дню был приурочен праздник рыболовов. Так, например, на Русском Севере в этот день варили общий котел ухи на озере и ходили славить св. Петра и Павла (архангел.). В белорусском Полесье с Петровым днем были связаны приметы, касающиеся рыб. На юге в большей степени почитали св. Николая: широко праздновали, например, Николу зимнего, завершавшего осенний рыболовный сезон. Обязательным блюдом в этот день был рыбник (рыба в соусе или тесте), иногда также хлеб с изображением св. Николая и его корабля. Улов этого дня рыбаки приносили в жертву св. Николаю, раздавали рыбу во здравие рыбаков и моряков. Поедание рыбы (чаще всего карпа) также осмыслялось как жертвоприношение святому. «Заведателем» Р. считался у славян и Алексей – Божий человек, переплывший море в решете; в его день (17.3) пряли несколько ниток для сети, чтобы рыба ловилась.


Св. Пётр	Св. Пётр и Св.Андрей Первозванный	Св. Николай (Чудотворец)


Св. Алексей	Св. Андрей Первозванный

Водяной

Важное место в рыбацкой демонологии занимал водяной. Верили, что он заключал с рыбаками договор о рыбе; одалживал им деньги; приходил на свадьбы; «пас» рыбу; перегонял ее из озера в озеро; вел на нерест; помогал рыбаку выловить много рыбы, но мог и запереть стадо рыб в определенном месте озера; спутать сеть, не нагнать в нее рыбу;разрезать матицу невода и выпустить рыбу; наказать за ловлю рыбы ночью. Чтобы задобрить водяного, ему бросали лапоть или худой сапог с портянкой; куски хлеба или другой еды; лили в воду водку. Витебские рыбаки верили, что рыба хорошо ловится тогда, когда никто об этом не знает и не сообщит водяному; когда водяной спит или моется в бане. В быличках рыбаки специально топят баню, чтобы заманить туда водяного. Отпугнуть водяного можно угрозой: «Камень тебе в башку» (олонец.). На Русском Севере на Андрея (13.XII) рыбаки готовили угощение водяному, чтобы он не отгонял рыбу от рыболовных снастей.


Jenev-Eva. Водяной	В. Васнецов. Водяной

Рыбы-проводники

Рыбаки верили и в существование рыб-проводников (вожаков, часовых, разведчиков), которые выводят свое стадо из невода; в жертву, забираемую себе озером, которое не замерзает, пока в нем кто-то не утонет. Рыбак тоже мог стать жертвой водяного за свою связь с ним.

Дух лодки

По поверью рыбаков черноморского побережья, в каждом рыбачьем баркасе обитает невидимый дух, который скрипит, шумит, поет, свистит или «циркает» и может предсказать улов: если он слышен в передней части лодки, улов будет богатый, а если на корме – бедный. Там же встречается поверье о хозяйке моря в виде женщины с длинными волосами и рыбьим хвостом, которая может предсказывать бурю на море или заставить ее утихнуть. Рыбаки почитали ее и помещали ее резное изображение на носу своих рыбачьих шлюпок.

Рыбацкий календарь

Рыболовецкие обряды и праздники происходили в течение всего календарного года.

В отдельных регионах перед вскрытием рек рыбаки, собравшись вместе, выбирали старшего. Он собирал лоскуты одежды утопленников и куски сгнивших гробов, которые каждый рыбак должен был накопить за год и принести с собой, а если не смог запасти, то кидал в шапку главного рыбака несколько копеек. С восходом солнца на месте сбора жгли в костре собранные предметы и его дымом окуривали рыболовные снасти. После этого женщины и дети забирали снасти, а мужчины шли в шинок. Широко отмечали Петров день (см. выше). На Воздвижение совершали водосвятие, священник кропил рыбаков святой водой, рыбаки целовали крест и старались первыми окропить святой водой сети и лодку, чтобы иметь самый богатый улов, а бутылку со святой водой хранили у иконы св. Николая. Резали также жертвенное животное, так чтобы кровь его пролилась на носу лодки, и делили его мясо между собой. Такое же жертвоприношение совершали и при укладке первого дерева в основание лодки, а при спуске ее на воду разбивали на счастье бутылку с вином. В конце весеннего и осеннего сезона рыбаки устраивали пирушку. Отмечали Николу Зимнего (см. выше).

На Крещение освящали удочки.

Ритуальные действия со снастями

Представители славянских этносов в большинстве своем верили, что лучше всего начинать вязать сети перед или в дни больших церковных праздников (рождественский сочельник, пасхальную неделю), базарные дни, в дни своего рождения. При этом начинать вязать сеть надо первому или последнему, родившимся в данной семье. Особую удачу приносила обыденная сеть: женщины собирались вместе, пряли нитки и плели ее за один день. Веревку к передней части невода привязывали не голыми руками, а через кожух или в рукавицах. Новую сеть освящали и оку-ривали. В сеть также вплетали нити, через которые прошла похоронная процессия; старались добыть кусок веревки от церковного колокола и привязывали его к сети, чтобы сеть собирала рыбу так же, как колокол собирает прихожан. Считали, что хорошо делать и осаживать сеть, когда скот гонят с пастбища.

Леску для удочки лучше всего скручивать во время службы в церкви. Удочкам давали имена: Маша, Катя, Саша и т. д.

Магические действия, направленные на успех рыболовства

1) на первом месте по значимости находилась символика множественности и обилия. Так, успешному лову рыбы способствовало большое скопление людей: шли на ловлю во время больших праздников или в базарный день, чтобы рыба собиралась вместе и шла в сеть, как народ на праздник или ярмарку. Первую пойманную рыбу обваливали в золе и помещали в костер, веря, что рыбы будет столько, сколько частичек золы в костре; давали многодетной женщине, чтобы рыбы ловилось много. Вырезали удочку из дерева, растущего в муравейнике, чтобы рыбы была «полная куча»; окуривали муравейником сеть и снасти при первом их использовании или в начале рыболовецкого сезона, «чтоб рыба была густа», как «густо живет муравейник». Считалось, что леску для удочки лучше всего скручивать, когда снег густо падает. Богатый улов символизируют густые волосы и борода: удачу рыбаку приносят люди черные и лохматые; встреча с бородатыми людьми по пути на рыбалку; рыбаку с густой бородой потирали бороду первой выловленной рыбой; рыбаки не брились за несколько дней перед выездом на рыбалку. То же значение придавалось меху (в случае неудачной ловли рыбак на счастье бросал шапку в матицу сети) и густой облачности (рыба хорошо ловится в «хмарную» ночь – бел.);

2) на втором месте – символика полноты: сеть старались начать вязать в полнолуние; при отправлении на рыбалку не мели хату, чтобы удачи было полно, как мусора; рыбак сам закрывал за собой двери дома, чтобы «полно было»; по пути на рыбалку неудачу сулила встреча с человеком без ноши, с пустыми ведрами, с пустой телегой, а также с нищим (неимущим); при шитье невода особенно опасным считали показывать его нищим; напротив, людям, не жалеющим ничего ни себе, ни другим, и любителям выпить особенно везло в изготовлении счастливых сетей; во время шитья невода ели хлеб, соль и пили водку. Вслед рыбакам, отправлявшимся на промысел, бросали поленья и большие палки, чтобы рыба ловилась такой же величины; богатый улов сулил рыбаку сон о толстом дереве.

Фелицин Р.И. Рыбак, плетущий сеть

3) как разновидность символики полноты фигурирует символика богатства: так, с половым актом как способом добывания богатства (ср. название коитуса брать товару) был связан обычай заонежских рыбаков совершать коитус перед. отправлением на длительный промысел: накануне отъезда рыбак в полном молчании совершал его со своей женой в бане, а старики заменяли его ритуальным проныриванием между ног жены в предбаннике.

Улову способствует и пополнение рыболовного снаряжения с помощью кражи и в результате находки: краденые снасти, крючок от удочки, поплавок для сети, конский волос для лески, вырванный у чужого коня. Найденный крючок рыбак прикалывал себе к шапке на счастье, а кусок найденной лески вплетал в свою удочку.

В этом ряду и свойство предметов цепляться и прилипать к чему-либо: удилище вырезали из дерева, за которое цепляются колеса телеги, чтобы и рыбы цеплялись на крючок удочки; если после варки ухи рыба прилепится к горшку, перевернутому вверх дном, то лов будет удачным;

4) символика движения и пространственной ориентации: значение придается некоторым движениям, их характеру и направлению. Так, зимой бегали с притопыванием вокруг лунок, чтобы привлечь рыбу. Когда при изготовлении сетей в хату входил посторонний, связывали как можно быстрей несколько петель, считая, что рыба так же быстро будет идти в сеть. Рыбаки садились на невод, привезенный на рыбную ловлю, тогда и рыба будет садиться. За рыбаками, отправляющимися на лов, бросали поленья, стружки, кочергу, хлеб, солому, мусор, веник, чтобы и рыба также кидалась в сеть. Удочку подкладывали под порог хаты, чтобы рыба так шла, как ходили люди через удочку. Леску для удочки делали, крутя ее к себе.

Важное значение имело и опутывание неводом какой-либо из женщин, обматывание сетью одного из участников масленичной забавы, заматывание мальчика в сшитый невод и окружение сетью человека, впервые пришедшего на рыбную ловлю. Обматывание сети паутиной для лучшей ловли рыбы мотивировано сходством паутины с сетью и ее способностью ловить насекомых. Паутиной также окуривали рыболовную сеть от порчи и перед первым ловом рыбы. Веревка, на которой висел висельник, использовалась по сходству с леской, на которой висит выловленная рыба. Рыбак имел такую веревку при себе или опоясывался ею во время ловли.

Плевание было рассчитано на удачу в лове или имело характер оберега. Особенно распространено было плевание на насаженную наживку.

Символическое значение придается пространственной ориентации. Так, выловленных лососей выкладывали головами к лесу, чтобы они всегда подплывали к берегу. Во время коллективной ухи рыбаки поднимали горшок с ухой вверх над столом, чтобы рыба ловилась. Считали, что если во время приготовления ухи рыбные хвосты в горшке повернутся вверх, то дальнейшая ловля будет удачной. При спуске рыбачьего баркаса на воду резали жертвенное животное на носу, чтобы «все двигалось вперед» у владельца лодки, а также помещали на баркасе подкову, глядящую вперед, чтобы лодка была быстрой, как конь. На Новый год рыбаки гадали, опуская крест в стакан вина: если он повернется влево – рыбалка будет неудачной, если вправо – будет везти. Считали, что дерево, клонящееся к северу, не годится для удилища – рыба не будет ловиться;

5) символика цвета: согласно поверьям, красный цвет притягивает удачу и предохраняет от сглаза. Чтобы привлечь рыб, привязывали к углу сети кусок красной материи и красили сеть в крас-ный цвет, а от сглаза прикрывали невод красным сукном, привязывали к сети красный лоск, вплетали в сети красные нити;

6) христианская символика. Часто применялись предметы, отмеченные христианской символикой, освященные или побывавшие в церкви. Для удачи в лове рыбаку давали с собой на рыбалку кость в виде креста из головы щуки, которую он зашивал себе в шапку. Благодаря наличию в голове щуки знаков муки Христовой (креста и копья), считали добрым знаком появление ее в первом залове;

7) символика ритуальной чистоты. Особое значение придается соблюдению ритуальной чистоты. Так, первую лунку во льду поручали прорубить девственному мальчику, а при отправлении на рыбалку щепки вслед рыбаку с целью оберега должна была бросать пожилая женщина, у которой уже нет менструаций. Следили, чтобы женщина во время месячных не переступала через сеть, удочку и снасти, иначе сеть будет рваться, ее погрызут мыши или начнут ловиться лягушки вместо рыбы. Если дорогу рыбаку переходила беременная или родительница это сулило ему неудачу;

Кенозерские рыбники

8) символика предметов. На Рус. Севере перед отправлением на рыбалку рыбак заглядывал в печь со словами: «Пець-пець, попецелься обо мне» (архангел.);

9) символика животных. В практике рыболовов придавалось значение и символике некоторых животных. Так, встреча по пути на рыбалку с волком, как с хищным зверем, предвещала рыбаку удачный улов. Кошка, перешедшая рыбаку дорогу, считалась плохой приметой. Кошке не позволяли вскочить на сеть, иначе рыба не будет ловиться; при этом кошке, пришедшей на озеро во время ловли, бросали рыбы «на котову долю», чтобы улов был богаче. Мертвую кошку или ворону опускали в воду для приманивания рыбы.


В. Румянцев. Рыбалка	Кормление кота на рыбалке

Собственно рыбная символика. Рыбу из первого улова рыбак целовал; бросал обратно в воду; разрезал и бросал в реку; съедал живьем; разрезал через голову крест-накрест на носу лодки и мазал рыбьей кровью себе лоб или нос лодки; зарывал в землю для удачи; брал себе на счастье; никому не отдавал, чтобы не упустить удачу; мог в крайнем случае лишь подарить ее кому-нибудь или, наоборот, мог отдать только за деньги; съедал вместе с другими рыбаками и их женами; давал ее многодетной женщине; раздавал бедным и вдовам; оставлял на угощение для односельчан; жертвовал св. Николаю.

10) символика четных/нечетных дней. Из дней недели неудачными для лова считались у белорусов понедельник (сеть будет часто цепляться – вилен.), среда и пятница (витеб.), у болгар – вторник и пятница (болг.). В Белоруссии благоприятными для первой ловли и для изготовления сетей были вторник, суббота и четверг (витеб.), в польском Поморье счастливым днем для Р. считалась пятница. У болгар плести рыболовецкие сети начинали в пятницу. Рыбаки польского Поморья старались закончить сеть для ловли камбалы в пятницу.

Рыбацкие обереги и запреты

Р. регулировалось системой оберегов и запретов. Важным условием успеха в Р. и одновре-менно оберегом было соблюдение профессиональной тайны: леску для удочки скручивали так, чтобы никто не видел, выловленных лососей прятали от посторонних глаз, заворачивали, засыпали песком; не раскрывали чужим секреты ловли и т. д. Во избежание неудачи табуировался всякий намек на успех в ловле. Напутствовать рыбака следовало формулой, предвещающей ему неудачу: «Ни головы, ни хвоста!», на что рыбак отвечал: «Поди ты к чёрту!» (архангел., МС б 2001/1:55). Если замечали, что у кого-то хорошо ловится рыба, говорили: «Тьфу, цо ж так мало зробили» (витеб., РМ Е 1947/6:29-30) . При вытягивании невода нельзя было удивляться тому, что рыбы много, а также рассматривать и считать ее. Рыбаки не брали с собой больших емкостей для рыбы, считая, что это может уменьшить ожидаемый улов. Чтобы рыбы ловилось больше, во время коллективной ухи рыбаков при первом лове никто не говорил, что наелся, а наоборот, жаловался: «Ел бы, да мало» (архангел., МСб 2001/1:57).

Запрещалось приходить на ловлю с кнутом, иначе разгонишь рыбу. Если лов несколько раз подряд был неудачный, старшие рыбаки били сеть на восходе солнца втайне от женщин (пол. помор.). Ср.: драка рыбаков во время рыбной ловли сулила хороший улов (з.-бел.).

Во время шитья невода и при отправлении на рыбную ловлю в доме нельзя было мести, чтобы не «вымести» рыбу, не «отмести» ее от рыбака, не вынести, не упустить удачу; не прибирали в доме, считая, что неубранное помещение способствует богатому улову.

Плетение сетей

Не оглядывались, когда шли на рыбалку и во время ужения рыбы; запрещалось задерживаться по пути и заходить куда-либо, иначе и рыба будет задерживаться при подходе к снастям.

В качестве оберега от порчи и сглаза просили женщин переступить через сеть; тайком отрывали нитку от платья беременной и носили с собой; привязывали к сети лоскуток от платья роженицы; окуривали сеть можжевельником, сеном, гороховой соломой др. При первом выезде на рыбную ловлю вытягивали невод из дома через окно, а если выносили в дверь, клали на порог лом, топор или другой металлический предмет; поливали невод водой; окуривали снасти покойницкими предметами: куском сгнившего гроба, ниткой из покрывала, прикрывающего гроб в церкви, или из савана покойника. Опасением мести со стороны водяного объясняется запрет упоминания во время рыбной ловли лесных зверей, находящихся в подчинении лешего и неподвластных водяному: медведя, зайца, волка, лисицы. У русских рыбаков, нарушивших этот запрет, с позором сажали голым задом на перевернутый котел для варки пищи и два-три раза поворачивали. Во время ловли не упоминали умершего, выносили сеть из дома, где был умирающий; рыбак старался не встретиться с погребальной процессией по пути на рыбалку, не ходил на похороны, не носил гроб, не ел поминальную кутью и не брал жита, раздаваемого за упокой души. Чтобы не упустить удачи, рыбаки не одалживали чужому своих сетей и снастей, не давали ничего взаймы во время сшивания невода и в первый день лова; во время всего рыболовного сезона не выносили из дома и не передавали из одной лодки в другую хлеб, соль, мыло.

При первом выходе в море запрещено было стучать, при закидывании невода – шуметь, соблюдали молчание при ловле рыбы. Особенно распространен был запрет свистеть: чтобы не «просвистеть» рыбу, не вызвать ветер, не навлечь бурю или нечистую силу. Нельзя было перешагивать через сеть, переступать через невод во время его шитья, особенно женщине, через веревку невода, через удочку и снасти. Женщинам нельзя было входить туда, где шьют невод. Сети, удочки и другие снасти, особенно новые, никому не показывали во избежание сглаза, не покупали сеть от рыжих и не хвалили невод, иначе рыба будет плохо ловиться. На рыбалку не ходили в новой одежде и не брали с собой рыбу, иначе клев будет плохой. Рыбака, отправляющегося на промысел, нельзя было спрашивать, куда он идет, и переезжать ему дорогу. Не ловили рыбу в праздники и в воскресные дни, веря, что деньги, заработанные в такие дни, будут потрачены на лечение, на покупку пропавших сетей и т. п., не выходили в море после захода солнца. При вытягивании невода запрещали присутствовать женщинам и детям, а если они были при этом, то должны были повернуться спиной к морю, чтобы не сглазить рыбу и сети. Выловленную рыбу не осматривали, никому ее показывали и не считали. Рыбак сам не чистил рыбу от чешуи, чтобы не лишиться удачи в ловле.

Приметы

К хорошим приметам, сулящим рыбаку удачу, относятся: встреча по пути на рыбалку с мужчиной; красивая женщина, наступившую на сеть; обилие раков; хорошей рыбы, плотвы или окуня в первом залове; пустая первая вытянутая сеть; сбежавшую из сети рыба; хороший сон, приснившийся одному из членов рыбацкой артели перед выходом в море.

Неудачу предвещают: лягушка, заяц, белка на дороге; крик ворона; встреча с женщиной, особенно черноволосой, или со священником по пути на рыбалку; пересечение пути в море другой лодкой; утонувший в озере человек; плеск большой рыбы при забрасывании невода и плеск рыбы хвостом перед рыбаком; сорвавшаяся с крючка рыба; присутствие рыжего человека во время ловли; появление коня возле рыбака, у которого леска сделана из конского волоса.

В целях порчи, для лишения рыбака удачи в ловле, крали у него что-либо в день первого лова (соль, хлеб, снасти); подбрасывали в лодку старую рыбу; завязывали крыло у верши наоборот; завязывали сеть или узел на ней; втыкали в сеть иглу.

Литература

1. Гура А.В. Рыболовство // Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5-ти томах/ Под общей ред. Н.И. Толстого. – Т.4: П (Переправа через воду) – С (Сито) – М.: Международные отношения, 2009. – С. 507-514.

Источник